Tatyana Vuks

Когда-нибудь я научусь улыбаться. Лёгкая, естественная улыбка станет нормой, мышцы лица станут совсем другими, больше не будут тянуть уголки рта вниз, и никогда не вспомнят о том, как растягивать показную фальшивую улыбку (потому, что так надо, потому, что социум, потому, что никому не надо знать, что внутри отчаяние) и сами собой пройдут уродливые морщинки на скулах, которые появились именно от необходимости делать улыбку. И ведь так будет не только со мной – внутреннее тепло будет согревать всех без исключения жителей этого мира, и в те минуты, когда они не смеются удачной шутке и не радуются бурно хорошей вести – лицо этих жителей будет освещать мягкая полуулыбка, заметная скорее по глазам, чем по губам.

Когда-нибудь я буду жить в мире, где будет не модно унижать друг друга. Каждый, кто так же окажется в этом мире, будет чудо как хорош, и потому будет не интересно кормить чувство собственной важности исключительно за счёт принижения тех, кто рядом. Слово “унижение” – это слово постепенно забудут, исключат из употребления, уберут из словарей за ненадобностью, и люди научатся радоваться тому, что те, кто рядом – они красивы, умны, успешны, а не тому, что эти красивые, умные и успешные затравленно и по-рабски преклоняются и подчиняются, возвышая тем своего “Хозяина”, его осознание этой самой важности.

Когда-нибудь я буду жить в мире, где будет найдено лекарство от всех болезней. И в тот момент, когда все жители этого мира станут здоровы, устроят великий праздник в честь закрытия навсегда больниц, фармацевтических заводов и спам-рассылок с биодобавками и виагрой. Слово “боль” так же постепенно исчезнет, растворится, станет частью древнего мифа, не понятного и мало кому интересного. Душевные болезни так же исчезнут, в мире не останется ни одного садо- или мазохиста, никого из тех, кто делал из боли фетиш, искал её, лелеял её и довольно быстро все люди забудут о том, что когда-то было по-другому. Это будет мир без боли. Надо ли говорить о всех мелочах, отсюда следующих?

Когда-нибудь люди моего мира перестанут бояться смерти. Когда-нибудь люди моего мира перестанут бояться жить. Так смешны будут рассказы о том, как латентные самоубийцы угрюмо взирали на окружающую их действительность, уйти из которой не могли – из-за страха смерти, из-за того, что их осудит социум, из-за религиозных догм (самоубийство – грех), из-за того, что не хотели, чтобы их отказывались хоронить на освященной кладбищенской территории, а те, чей страх перед жизнью был намного сильнее страха смерти или некоторых условностей – социальных, моральных, религиозных, перешагивали черту и переставали быть в этом мире… Смешны рассказы, неправдоподобны, разве так может быть? Не может, в мире, где люди перестали бояться жить – не может.

Да, когда-нибудь образуется такой мир, где люди перестанут бояться жить. В этом мире люди, от суицида которых удерживают все вышеперечисленные причины, так же перестанут прятаться от мира – в пьянство или наркотики, в четыре стены своей закрытой квартиры или в придуманный, отличающийся от реального окружающего, мир, на это у них просто не будет времени! И как только люди перестанут прятаться от реального мира – они так же, не сразу, постепенно, спустя пару часов – перестанут лгать себе, создавая притянутую за уши цепочку объяснений своей жизни и оправданий своим поступкам, и вдруг окажется – что им не надо искать, кто виноват в том, что в этом мире всё так, а не иначе, или обвинять себя – и наказывать себя же за эти непростительные провинности перед своей жизнью.

Когда-нибудь я – и мои близкие, друзья, знакомые и родственники друзей и близких и их друзья и близкие – по крови, по духу, по желанию – когда-нибудь мы сами создадим этот мир, и научимся в нём жить. И – словно новорожденных будем встречать новичков, удивлённо оглядывающихся, недоверчивых, глядя, как меняются на глазах их лица, уходят неестественные морщины на скулах и приподнимаются уголки рта, и лёгкая полуулыбка… и глаза, да, глаза.. и всё становится по-другому, без боли, без страха, и весь, весь мир по 100-бальной шкале начинает оцениваться не от 1 до 100, а в сотых – от 99, 51 до 99,99, а потом – в тысячных и дальше – тоньше, чище, чеснее.

Popularity: 21% [?]