Вот как раз из-за постоянно мелькающего солнца зависла я над одной сосновой шишкой минут эдак на 25, и так ещё фотографировала, и по-другому, и уже на каких-то автоматических настройках… но солнце всё время прячется то за облаками, то за сосновыми ветками, которые ветер раскачивал очень не слабо. Несколько относительно ровных снимков получились скорее случайно; скоро гоняться за освещением надоело, и я поднялась возвращаться на поляну с шашлыками. С другой стороны с коляской рулила молодая мамаша. И вот в момент, когда я отошла от шишки метров на 5, а мамаша с коляской ещё не подъехала метров на 5, случился очередной порыв ветра, и с сосны свалилась здоровенная, размером с трёх меня ветка и упала ровнёхонько на то место, где я целилась в шишку своим фотоаппаратом. Мы с мамашей замерлии как-то даже онемели слегка. Как в таких случаях принято говорить? Оп-паньки… Минуты через 3 мы с дамочкой, будто очнулись, молча посмотрели друг на друга, вздохнули и пошли в разные стороны.

Вообще на природе замечательно, не скрою. Цветочки-лютики, свежий воздух, от которого я невыносимо захотела спать сразу же (чем и занялась, благо мясом мальчики занимались), речушка чуть больше ручейка, вся в камышах и лягушках. На берегу речушки я застряла где-то на пол-часа, не смотря на то, что было там прохладно и сыро, и только когда я нечаянно села на змею (причём мы обе перепугались, вскочили, змеючка прыгнула в речку и куда-то уплыла) я передумала ждать, когда мимо поплывут трупы врагов и ушла есть мясо. Позже уже по фото наши в змеючке опознали неопасного ужа, можно было и не бояться (ужик на фотке в третьей колонке четвёртой строке).

Кот Барсик давненько уже облюбовал себе место для своих кошачьих медитаций у окна, благо пейзаж у нас за стеклом совсем не индустриальный. Но зимой мы даже форточку почти не открывали – я всё время мёрзла, дитёнок часто болел… С приходом весны (ближе к апрелю), конечно, стали проветривать квартиру регулярно, и Барсик переместился на оконную раму, поближе к свежему воздуху. Но вот выпрыгнуть из окна, не смотря на первый этаж и удобный карниз, не решался. Даже на соседского взрослого, тёмного, дымчатого кота, который периодически сидел у нас под окнами шипел свысока и к активным действиям не переходил.

На первомайские мы (с дитёнком и котом) поехали поздравлять маму (бабушку) с днём рождения. Для кота это был первый грандиозный выезд в свет (правда, ТУДА мы ехали своим ходом да автобусами, и дорога Барсучелле не понравилась), а для меня – первый опыт путешествий с животным. Мы ничего не забыли – кормёжка, витамины, лоток, наполнитель для лотка… и у родителей кот прижился с первых секунд, тут же захрумал едой, погадил в лоток и залез на бабушку мурлыкать и “лечить ей ноги”. А потом мы поехали на дачу – жарить шашлыки и барбекю, и кота взяли с собой. Тут-то он и опозорился по-полной! И проявил всю свою трусливую натуру! В общем, всей этой природой, травкой, цветочками, пчёлками и прочей пасторалью он не проникся не разу, на землю слезать с рук не хотел, пытался забраться повыше на шею ко мне или к дитёнку, откуда орал в панике дурным голосом, а потом в конце концов обнаружил дачный домик сарайчик, в котором и засел на всё время пребывания на природе, и даже запах жареного мяса его оттуда вытащить не смог.

Но всё-таки новые впечатления, новый опыт были получены, и по приезду домой кот уже выглядывал в открытое окно с большим интересом, и через время всё-таки сам спрыгнул на улицу, побродил, запрыгнул обратно… в общем, дорогу освоил. И с этого момента за окном во дворе стал проводить уже значительно больше времени, включил в свою картину мира травку и цветочки. С дымчатым котом они разбирались довольно долго, делили территорию, шипели и сурово махали друг на друга лапами. Правда гадить на улице Барсик так и не научился, бегает к своему лотку по-прежнему. Зато стал меньше прыгать по стенам, портить обои и греметь незакреплённой сантехникой, да и вообще как-то изменился у него характер, вот так вот, за считанные дни. Совсем уже взрослый.

А позже, всего через несколько дней всё же пришёл настоящий май, тёплый и цветущий, и захлестнуло правильными эмоциями, и ещё позже был тёплый, очень даже проливной дождь, и, как в песне, “грянул майский гром, и веселье бурною пьянящею волной…”, и я шла домой в мокром платье до пят, босиком по городским улицам, и каждая капля стихии вымывала из меня печаль и безверие, и казалось, что ещё минута — и получится взлететь от счастья и силы, и вдруг уже у самого дома что-то круглое и яркое, почти над моей головой, так близко и так ослепительно, что стало чёрным пятном на сетчатке, зависло на секунду и тут же взорвалось со странным хлопком; я даже испугаться не успела, только потом сообразила, что некая подлая шаровая молния только что угрожала если не моей жизни, то как минимум моему здоровью, явно на что-то намекала (а если у вас нет мании преследования, это ещё не значит, что ОНИ ЗА ВАМИ НЕ СЛЕДЯТ!), но в памяти остались только эти бесцветно-чёрные круги перед глазами, стоп-сигнал: не расхлёстывайся! Летать она собралась, ишь ты. С тех самых пор даже если ловила чудо, внимала бережно и отдавала аккуратненько, я-то ладно, а людей вокруг зачем распугивать?
Как бы там ни было, он пришёл! Цветущими улицами и тёплым дождём, труженицами пчёлками и бабочками-бездельницами, и мне здесь есть место, я знаю.