Tatyana Vuks

— Английского завтра не будет, училка заболела.
— Спасибо!
Всмысле, жаль, конечно, спасибо что сказал!
—

И в самом деле жаль. Заодно вспомнили, что сегодня должен был бы быть пятничный lesson, который традиционно у нас заканчивался поздравлениями с окончанием очередной рабочей недели (на английском, как положено), пожеланиями друг другу “have a nice weekend”, вопросами-ответами о том, кто как планирует проводить выходные. Отработка диалогов, обычное дело. Преподавательница с пониманием относится к нашей команде, подтрунивает над нами в начале рабочей недели о том, что до пятницы ещё далеко и в конце рабочей недели по поводу того, что “вот она, пятница, дождались!” Диалоги при этом в общем-то формальные, но неделю назад я почему-то сказала то, что думаю, а не отмазалась обычными оборотами.

А думаю я о том, что, в отличие от практически всех наших дизайнеров, программеров и менеджеров я давно уже не огорчаюсь по поводу того, что в понедельник до пятницы далеко, а в пятницу ура ура завтра выходные. Потому что моё время — оно давно, давно уже другое, оно летит настолько быстро, что становится страшно, грустно. Только только был понедельник, только вчера все ходили со смурными лицами, как же как же, пять дней трудиться, дожить бы до пятницы! А я ведь знала, что пятница наступит практически через мгновение, и так же мгновенно пройдут выходные дни, и так же после пятницы близок понедельник, летят недели, месяцы, годы. Всё ведь было только вчера! Или недавно. А мне говорят - прошло три года, прошло пять лет с тех пор как… шестнадцать лет назад появился ребёнок, когда успело пройти всё это время? Уже 21 год и один месяц со дня первой клинической смерти, а из памяти не стёрлись все те странные образы, которые необъяснимы медициной и наукой до сих пор. 7 лет со дня последней реанимации — и, видимо, именно тогда всё это началось, вся эта байда со временем. Да. Именно с того дня время качественно изменило свои характеристики и начало ЛЕТЕТЬ.

Мимо не проходят — проскакивают люди, друзья, случайные знакомые, добрые и злые, с некоторыми судьба развела много лет назад, а я всё ещё считаю их своими друзьями, потому что как вчера был 1992 год и мне странно, что друга, который был рядом той не самой простой весной, не увижу 16 лет. Да, и ведь я до сих пор точно помню, что эта встреча была ровно за неделю до того дня, как я родила малого! А сегодня приснилась подруга, с которой были сложные отношения, было неожиданное предательство (в общем-то с тех пор и не общались практически) — а ведь это, без малого, 1994! И ещё во сне были люди, разные, сослуживцы, друзья, друзья друзей и случайные по жизни люди, и они все уходили. Просто уходили. Целая группа села в старенький пошарпанный трамвай, каких в реале в нашем городе уже и нет, а я на этот трамвай не успела, двери закрылись, и они все уехали. Кого-то видела, уходящим в даль, на набережной, на другом берегу реки, и до моста далеко, и не догнать, и уже не докричаться. А потом я осталась одна. Но проснулась я не в горе, как последние месяцы бывало часто, а в лёгкой грусти, и обычного, привычного осознания того, что и я, и все-все люди на самом деле очень одиноки. Да, есть какие-то социальные отношения, есть семейные отношения, есть мама, сын, брат, есть папа, у которого сегодня день рождения, есть ребята-сотрудники, с которыми сложились хорошие, дружеские отношения, есть бывшие сотрудники, с которыми продолжаем общаться, хотя живём в разных странах и не виделись уже 5-6 лет. Но ощущение абсолютного одиночества не покидает меня с раннего детства, настолько раннего, насколько я вообще могу вспомнить (а это 2,5-3 года).

— скажите,вы экстраверт? — Нет, я просто очень много разговариваю…
© Линор Горалик

Popularity: 72% [?]